Пропавшие с радаров: кем становятся экс-губернаторы

Фонд «Петербургская политика» представил обзорный доклад «100 бывших губернаторов: карьерные траектории после отставки». Эксперты проанализировали открытые данные о карьерном пути 100 последних отставленных губернаторов начиная с 2011 года.

Актуальность исследования эксперты объясняют мартовской серией перестановок в губернаторском корпусе и заявлениями о готовности федеральной власти содействовать трудоустройству ушедших глав регионов.

Самый популярный выход для бывших губернаторов — избрание в Совет Федерации (17 случаев). В частности, в верхнюю палату парламента перешли губернаторы Петербурга Валентина Матвиенко, Андрей Турчак из Псковской области, Александр Карлин из Алтайского края, Александр Михайлов из Курской области. В Думу прошел один бывший губернатор, назначения в Счетной палате получили двое.

Переход в Совет Федерации оказывается самой популярной моделью транзита региональной власти — фактически пенсией с элементами личной неприкосновенности, прокомментировал президент «Петербургской политики» Михаил Виноградов.

Уход экс-губернаторов в верхнюю палату Федерального собрания — наиболее мягкий способ смены власти в регионе и прихода нового губернатора-варяга без опыта публичной политики как минимум на период избирательной кампании, считает политолог Александр Пожалов. При такой схеме экс-губернатор и ориентированные на него элитные группы получают на время гарантии учета своих интересов в кадровой и экономической политике преемника, а также иммунитет от антикоррупционных проверок. А губернатор-варяг союзом с экс-губернатором демонстрирует преемственность курса и отказ от кадровых революций, чтобы не столкнуться с противодействием региональных элит в ходе выборов, добавил Пожалов.

Перешли в государственный (в основном в госкорпорации) или частный бизнес 14 губернаторов. Например, губернатор Петербурга Георгий Полтавченко возглавил совет директоров ОСК, глава Самарской области Владимир Артяков стал замгендиректора «Ростеха», свердловский губернатор Александр Мишарин — первым замгендиректора РЖД.


Александр Мишарин

13 глав регионов получили более высокие посты, в первую очередь руководителей федеральных ведомств. Так, воронежский губернатор Алексей Гордеев перешел в вице-премьеры. Посты в правительстве также получили глава Ямала Дмитрий Кобылкин, тюменский губернатор Владимир Якушев и другие.


Алексей Гордеев


При отставке у некоторых губернаторов возможен вариант торга и перехода на статусные должности, считает политолог Николай Миронов: «Главам с высоким рейтингом, связями с элитами можно ожидать получение более или менее приемлемого статуса, если же у них этого нет, судьба будет менее завидной».

11 отставников получили равные или более низкие посты во властных структурах. Так, глава Дагестана Рамазан Абдулатипов стал спецпредставителем президента по сотрудничеству с государствами Каспия, а самарский губернатор Николай Меркушкин — представителем президента по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов. Ярославский губернатор Сергей Ястребов, губернатор Ненецкого автономного округа Игорь Кошин, врио губернатора Приморского края Андрей Тарасенко и другие заняли должности заместителей глав различных министерств и федеральных служб.


Рамазан Абдулатипов


Перевод бывшего губернатора на пост заместителя федерального министра — способ трудоустройства и вывода из региона, чтобы «не смущать» нового губернатора, считает Виноградов.

Десять ушедших губернаторов сосредоточились на преподавательской или общественной работе. Среди них — приморский губернатор Владимир Миклушевский, ушедший в ректоры Московского политеха. Ректором Кузбасского регионального института развития профессионального образования стал экс-глава Кемеровской области Аман Тулеев.

[«Ъ», 26.03.2019, «Куда уходят губернаторы»: Основным местом трудоустройства бывших глав регионов стал СФ: в верхнюю палату были делегированы 17 отставников.

Пост сенатора нередко называют «почетной пенсией». Два экс-главы стали депутатами Госдумы, а экс-глава Владимирской области Светлана Орлова — аудитором Счетной палаты.

Тринадцать бывших губернаторов регионов ушли на повышение. Так, глава Дагестана Магомедсалам Магомедов стал заместителем руководителя администрации президента, глава Крыма Сергей Меняйло — полпредом президента в Сибирском федеральном округе. Повышением в «Петербургской политике» посчитали и «горизонтальное перемещение» Олега Кожемяко — в разные годы он возглавлял Корякию, Амурскую область, а в сентябре 2018 года был назначен врио главы Приморского края с поста главы Сахалина.

Читайте также:  Рамзан Кадыров: "Встретимся на стадионе"

Повышение получают те экс-главы, кто у власти на хорошем счету, это своего рода награда и гарантия для тех, кто на пост только назначается,— сказал «Ъ» глава Михаил Виноградов, отметив, что некоторые отставники получают формальное повышение.— Например, у Меняйло и Магомедова реальной власти стало меньше». […]

Восемь экс-губернаторов находятся «в режиме ожидания» трудоустройства. Среди них попавшие под осеннюю ротацию главы Забайкалья и Башкирии Наталья Жданова и Рустэм Хамитов, а также отправленные в отставку на прошлой неделе Марина Ковтун (Мурманская область), Юрий Берг (Оренбургская область), Александр Бердников (Республика Алтай), Борис Дубровский (Челябинская область) и Алексей Орлов (Калмыкия). О трудоустройстве девяти губернаторов информации нет. Трое экс-губернаторов умерли — врезка К.ру]


Аман Тулеев

Оказались объектами уголовного преследования десять губернаторов, в том числе сахалинский Александр Хорошавин, глава Коми Вячеслав Гайзер, Леонид Маркелов (Марий Эл), Александр Соловьев (Удмуртия).

«Пропали с радаров» (нет актуальных данных о статусе) девять губернаторов, среди них — орловский Александр Козлов, тверской Андрей Шевелев, мурманский Дмитрий Дмитриенко. Еще восемь находятся в режиме ожидания — это главы регионов, недавно покинувшие свои посты.

В категорию «пропавшие с радаров» попадают главы субъектов, для которых федеральный центр не нашел способа использовать их опыт, указал Виноградов.


Почему не идут на повышение


Принятие решений о трудоустройстве экс-губернаторов является индикатором приоритетов кадровой политики по нескольким направлениям, говорится в аннотации к обзору. По мнению экспертов, это минимизирует риски политической активности уходящего губернатора вопреки интересам его «преемника» и федеральной власти. Кроме того, переход на новую должность способствует позитивной интерпретации роли губернатора в истории региона.

Работа с уходящими губернаторами позволяет тестировать различные модели «транзита власти» на региональном уровне — от подчеркнутой преемственности (Адыгея, Воронежская и Тюменская области) до жесткого размежевания (как правило, уголовных дел на отставников).

Процесс замены губернаторов в прошедшие годы был продиктован необходимостью обновления кадров, формирования нового типа регионального управленца: теперь это молодой чиновник с современным образованием и опытом работы вместо аксакалов-хозяйственников, отметил политолог Миронов. В результате этого процесса Кремль заменил многих, и немногие из замененных получили статусные должности, говорит он. «Политическое время этих людей закончилось. Следовательно, их пристраивали — кого в парламент, кого в аудиторы — на маловлиятельные должности, где, однако, они могли чувствовать себя востребованными, — рассуждает эксперт. — Часто это было частью торга — отступных. Кто ушел с конфликтом или имел явно негативную репутацию, не получили ничего. В случае откровенно криминального бэкграунда следовали посадки».

Ранее «Петербургская политика» представила анализ судеб отставленных губернаторов за 2005–2012 годы. По подсчетам экспертов, 12 глав остались в активной политике, 27 получили «утешительные» посты без перспективы возвращения в региональную политику, 24 «исчезли с линии горизонта», 11 сохранили гипотетические возможности участвовать в региональной политике. Еще девять проявили себя вне госслужбы и активной политики, четверо стали объектами уголовного преследования.

Владимир Дергачев

****


Востребованными в исполнительной власти остаются лишь четверть ушедших глав регионов
 
[…] Два самых спорных повышения — это назначение экс-главы Севастополя Сергея Меняйло полпредом президента в Сибирском федеральном округе и переход президента Дагестана Магомедсалама Магомедова на пост замглавы администрации президента, говорит президент «Петербургской политики» Михаил Виноградов: «По статусу это такой вариант повышенного сенаторства». До сих пор нет четкой иерархии, кто важнее: федеральный чиновник или губернатор, и не ясно, повышение это или нет, когда замминистра уходит в губернаторы, продолжает эксперт: «Мечта большинства назначенцев — вернуться на федеральные должности. Мало кто из них рассчитывает провести старость там, куда он назначен. Но чисто технически эта мечта не может быть реализована, потому что мест на всех не хватит». Хотя технократы, как классические карьерные чиновники, рассчитывают вернуться однажды с повышением в Москву — место, в их представлении, более широких возможностей и более высокого качества жизни, отмечает Виноградов.

Читайте также:  После ареста Шишкана силовики взялись за поиски «воровского общака»


Сергей Меняйло

Большинство губернаторов, уходивших на формальное повышение в министры, полпреды, в администрацию президента или на сопоставимые позиции замминистра и замполпреда, уходили все-таки в почетную отставку, считает политолог Александр Пожалов: «Это, как правило, было связано с ростом их антирейтинга у населения, плохими результатами «Единой России» на выборах или с предстоящими антикоррупционными зачистками местных элит». О полноценном повышении можно говорить только в случаях Гордеева, Якушева и Кобылкина, добавляет он. В отношении же «молодых технократов» формируются ожидания, что они отправлены в регион на один срок и в случае успеха вернутся в новое правительство, но за два года таких примеров нет, а с назначением каждого нового врио конкуренция за право вернуться на федеральные позиции только растет, подчеркивает эксперт: «На федеральном уровне нет такого количества вакантных управленческих позиций». Поэтому вероятнее возвращение технократов в госкорпорации и госкомпании, предполагает Пожалов: «Если речь идет о крупных промышленно значимых регионах, то технократы могут рассматриваться как региональные менеджеры от ведущих ФПГ, «отвечающих» за регион, тем более что система регионального управления и региональная политика приобретают все более корпоративный характер».

В отличие от 1990-х гг. федеральный центр с 2005 г. губернаторов-отставников пристраивает, особенно популярное для них место — Совет Федерации, говорит политолог Александр Кынев. А вот большая федеральная карьера для экс-губернаторов редкость, за последние 15 лет такие случаи единичны — [нынешний мэр Москвы] Сергей Собянин, [вице-премьер] Юрий Трутнев, [бывший вице-премьер] Александр Хлопонин, перечисляет эксперт: «Назначение полпредами вряд ли можно считать повышением, поскольку эти фигуры — обычная номенклатура.


Слева направо: Дмитрий Рогозин, Александр Хлопонин и Юрий Трутнев

Остальное — скорее утешительные призы вроде постов аудиторов Счетной палаты или глав ведомств второго эшелона». При этом среди новых губернаторов много представителей федеральной номенклатуры, карьерных чиновников из министерств и корпораций, отмечает Кынев: «Учитывая возраст, вряд ли они рассчитывали, что делают карьеру, чтобы быть губернатором где-нибудь в Ивановской области или Республике Алтай. Многие из них рассматривают губернаторство как командировку. Но вернутся ли они из нее — большой вопрос: их много, а мест, на которые они рассчитывают, мало». На повышение в будущем пойдут единицы, зависеть это будет от перспективности региона, считает эксперт: «Большой ресурсный регион — это изначально совершенно другая элитная группа. Из периферийного региона шансы сделать карьеру малы».

Елена Мухаметшина

Источник: «Ведомости», 26.03.2019

Больше новостей

Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected].