Вдова тамбовской ОПГ Анастасия Рагозина отмывала деньги мафии в бутиках Стивен Вебстер

Светская дама Анастасия Рагозина — вдова мафиози «тамбовской» ОПГ, депутата Госдумы Кирилла Рагозина, погибшего в ходе катания на снегоходе. «Тамбовская» группировка через покойного финансировала ювелира Стивена Вебстера. После гибели супруга Анастасия делила водку «Веда» с его ранее судимыми партнерами, управляла бутиками Stephen Webster, продюссировала кино и занималась йогой. Ее вторым мужем стал худрук театра «Практика» Эдуард Бояков. Рагозина он заменить не смог, брак распался.

Ювелир Стивен Вебстер финансируется на средства мафии. Ювелирное дело Стивена Вебстера на кроваво-алкогольные деньги Анастасии Рагозиной. Как бандитские и водочные деньги отбеливают, используя имя ювелира Стивена Вебстера. Анастасия Рагозина, вдова руководителя ОПГ, водочного короля теперь спонсирует кино и ювелира Вебстера. Йога, кино и Стивен Вебствер: куда вкладывает деньги вдова бандита-депутата Анастасия Рагозина…

Анастасии Рагозиной, которую часто можно увидеть в светской хронике, но для многих ее деятельность была загадкой. До сегодняшнего дня. О ней пишут в глянце следующее: «владелица ювелирного бизнеса (Stephen Webster), а теперь еще и кинокомпании».

Оказалось, что Анастасия продюссер, в обойме которого фильмы Николая Хомерики и Ивана Вырыпаева. По ее собственным словам (из интервью для «Собаки ру»), ей «неинтересно заниматься фильмами, нацеленными только на коммерческий успех. Какой смысл снимать кино с Дмитрием Дюжевым и Верой Брежневой, складывать имена ради кассы и рейтинга, если у меня есть бизнес, который приносит гораздо большие проценты от инвестиций? Но для меня артхауc — не территория благотворительности или меценатства. Я достаточно бизнесориентированный человек и нахожу схемы, которые позволяют так формировать бюджет, чтобы фильм не стал убыточным».

Анастасия была замужем дважды. Первый муж, Кирилл, трагически погиб: провалился под лед, кактаясь на снегоходе по Финскому заливу.

Второй муж — Эдуард Бояков, создатель «Золотой маски»и основатель театра «Практика», в попечительском совете которого Анастасия состоит до сих пор. Брак с Эдуардом распался, но бывшие супруги остаются друзьями. Кстати, после развода с Анастасией Эдуард некоторое время встречался с Ксенией Собчак.

Водочное дело Анастасии Рагозиной

Жизненный путь Александра Матта символизирует становление новой российской буржуазии. Уроженец Таллина (тогда еще с одним «н»), Александр Матт в молодости был фарцовщиком и в 1985 году был осужден Октябрьским народным судом города Ленинграда за незаконные валютные операции к трем годам условно с обязательным привлечением к труду. На советском сленге тех лет это называлось «химией». Перевоспитывался Матт далеко – в Хабаровском крае. Когда он вернулся обратно — в городе трех революций уже бурлила «четвертая». Закон о кооперации 1987 года дал предприимчивым людям шанс. Матт учреждает в Москве совместное советско-сингапурское предприятие, занимающееся близкой ему валютной деятельностью, а вскоре он в Ленинград начинает поставлять знаменитый в прошлом спирт «Рояль». До сих пор многие помнят этот продукт питания, ставший одним из основных брендов перестройки. Он был столь значимым, что изучая его появление и реализацию, социологи могут защитить докторскую диссертацию.

Но торговать в те годы без прикрытия было немыслимо. Скорее всего, именно тогда Матт и знакомится с будущими героями «Бандитского Петербурга», а к середине 90-х он, к зависти многих, является их товарищем в прямом смысле этого слова. Лидеры «тамбовского» движения делают ставку и на него. Так, вместе с криминальным авторитетом Михаилом Глущенко (арестован в 2009 году по обвинению в убийстве на Кипре экс-депутата Госдумы Вячеслава Шевченко и Юрия Зорина) и неоднократно судимым Михаилом Монастырским (погиб в 2007 году в Швейцарии) он шел на выборы в Госдуму от партии ЛДПР. Но не прошел в отличие от двух прочих.

Его ближайшим бизнес-партнером становится Кирилл Рагозин, сам вскоре избравшийся депутатом Госдумы. А застолье Матт делит вместе с самим Владимиром Кумариным (Барсуковым), которого очень скоро назовут «ночным губернатором» Петербурга. Ныне Кумарин арестован по обвинению в убийстве и рейдерстве и объявлен главой Следственного комитета при ГП Александром Бастрыкиным врагом государства №1. После смерти Рагозина в 2005 году в результате несчастного случая Александр Матт становится самым активным собственником группы компаний «Веда» — практически самой крупной на тот момент алкогольной компании в Северо-Западном регионе. Сегодня активы Кирилла Рагозина разделены между его отцом – Иосифом Шапиро, вдовой Анастасией Рагозиной и самим Маттом, который является собственником именно той «Веды», которая и разливает водку.

В середине октября 2005 года Питерская алкогольная компания «Веда», производитель одноименной водки, стала спонсором вечеринки ювелирного дома Stephen Webster. Предполагался строгий дресс-код: «гламурные» наряды и бриллианты. Спросите: при чем здесь водка? Все просто: Александру Матту — с недавних пор он крупнейший акционер «Веды» — по душе такие мероприятия. Его супруга дружит с Ксенией Собчак и Людмилой Митволь, и сам Александр не прочь выйти в свет.

Владелец контрольного пакета «Веды», депутат Госдумы Кирилл Рагозин погиб в январе этого года: когда он катался на снегоходе по Финскому заливу, под ним треснул лед. Рагозин был в большей степени бизнесменом, чем депутатом. Рассказывают, что на заводе он проводил куда больше времени, чем в парламенте. А вот Матт, его младший партнер, водкой почти не интересовался. Вплотную заняться «Ведой» Матта вынудили обстоятельства — надо было показать, что компания не осталась без хозяина. Наследники Рагозина, интересы которых представляет его отец Иосиф Шапиро, вступили в свои права только летом.
С Кириллом Рагозиным Матт познакомился в 1989 году — оба хотели продать одному из питерских НИИ партию компьютеров.

Директор института пытался «стравить» двух поставщиков, но те обсудили ситуацию и договорились о цене. Так и подружились.
В начале 1990-х Матт экспортировал нефть, а Рагозин импортировал алкоголь через Национальный фонд спорта. У него-то и родилась идея построить в Ленинградской области ликероводочный завод. Предприятие открылось в 1996 году, но вскоре Матт решил выйти из проекта. «Этот бизнес в то время определенно плохо пах. Рынок был залит дешевым спиртом Royal, о создании марок не было речи», — объясняет он. Рагозина «запах» не смущал, да и нюх у него, как показали события конца 1990-х, был лучше. В 1997 году «Веда» начала строить в Кингисеппе стекольное производство. Матту проект казался бесперспективным. «Слишком капиталоемкий. Учитывая цену денег в то время — не очень веселый бизнес», — говорит Матт. Рагозин партнера не послушал и оказался прав: сейчас стекольный завод полностью снабжает «Веду» стеклотарой, экономя ей $10 млн в год; выручка завода с учетом сторонних заказов составляет $45 млн. Теперь Матт денег на стекло не жалеет — компания достраивает завод по‑производству бутылок в Рузаевке (Мордовия), вложила в него $82 млн.

Читайте также:  С одной стороны, можно только радоваться что наконец-то разгонят все эти гнилые распилочные конторы, которые почему-то н...

В 1998 году Рагозин придумал марку водки «Русский размер», сразу попавшую в десятку хитов продаж. С «Русского размера» начался бурный рост компании, на нее до сих пор приходится половина оборота «Веды». В 2002 году появилась водка «Матрица». «Это был смелый шаг. Я, например, ни за что не назвал бы водку «Матрица», потому что в России водка ассоциируется с традициями, — говорит Дмитрий Барсуков, директор «Веды» по маркетингу. — А сейчас на нее приходится 10% продаж». Рагозин договорился с певцом Александром Розенбаумом, и у «Веды» появилась водка «Вальс Бостон» (20% продаж).
В 2001 году Матт вернулся в «Веду». Рагозин к тому времени стал настоящим водочным королем. В 2003 году выручка его компании составила $90 млн, в 2004-м — $132 млн. По данным Национальной алкогольной ассоциации, «Веда» в июле этого года занимала около 6% водочного рынка, идя вровень с московским «Кристаллом». У ближайшего конкурента — объединения «Татспиртпром» — доля почти в два раза меньше.

До марта этого года, когда Матт появился на пресс-конференции «Веды», его имя было мало известно широкой публике. «Мы все шутили, что единственный известный источник его доходов — выигрыши в казино», — иронизирует в интервью Forbes один знакомый с Маттом инвестбанкир.

Известные проекты Матта трудно назвать успешными. На визитке он значится председателем правления компьютерной корпорации «Вист» — с 1999-го по 2003 год входил в состав ее учредителей. «С его стороны были не столько инвестиции, сколько дружеская помощь», — уверяет президент «Виста» Александр Рапопорт. Помощь не помогла: компания, рыночная доля которой незадолго до появления Матта упала с 15% до 2%, так и не вернулась к прежним показателям.

В конце 2002 года по инициативе Матта «Веда» и фонд Baring Vostok Capital Partners (BVCP) купили 60% акций «Днепроспецстали», на которую претендовали также украинские бизнесмены Григорий и Игорь Суркисы. Из-за падения цен на сталь и акционерного конфликта «Днепроспецсталь» показала за год убыток в $20 млн при объеме продаж около $150 млн. Новым инвесторам так и не удалось ввести своих людей в руководство. В 2003 году акции «Веды» и BVCP были перепроданы украинской компании «Интерпайп». В BVCP говорят, что из проекта вышли с прибылью, но подробностей не сообщают.

Мысль об инвестициях в недвижимость, по словам Матта, возникла у него с Рагозиным одновременно. «Веда» выкупила дом на одной из петербургских набережных, начала строить бизнес-центр «Веда-Хаус» и приобрела права на знаменитую «яму у Московского вокзала» — котлован, оставшийся от грандиозных планов РАО «ВСМ». На месте «ямы» планировалось возвести торгово-развлекательный центр.

Масштаб этих проектов нисколько не смущал Рагозина, ставшего в 2003 году депутатом Госдумы. «Он смог получить под застройку самые лакомые куски, на которые облизывались олигархи из Москвы, да и со всей России. У него были харизма и дар убеждения, он мог заставить поверить в проект как власти города, так и инвесторов», — говорит гендиректор петербургской компании Stanley Estate Мария Тиника.

Без ресурса Рагозина — как личного, так и административного — продолжать эти проекты «Веда» не смогла. Все объекты, кроме почти достроенного «Веда-Хаус», уже проданы. Сложности возникли не только с недвижимостью. В июне власти Кингисеппа потребовали от «Веды» передать в муниципальную собственность пакет акций предприятия либо вернуть предоставленные в 1999–2002 годах субвенции и дотации. «Шансов у них нет, и срок исковой давно истек», — отмахивается Матт, но одновременно грозит переносом производства в Саранск.

Оставшись без Рагозина, «Веда» начала искать покупателя и на площадку под завод листового стекла в Новгородской области. Матт объясняет этот шаг экономическими соображениями. «Требуются огромные инвестиции, порядка $240 млн, а весь рынок стекла — $720–840 млн. Это какую же долю рынка нужно занять, чтобы вложения окупились?» — говорит Матт. Но, по данным стекольного гиганта Glaverbel, на российском рынке стекла, стабильно растущем на 6–7% в год, жесткой конкуренции вовсе не наблюдается. Скорее всего, дело опять в связях Рагозина: он лично договаривался с новгородским губернатором Михаилом Прусаком о строительстве завода.

Куда «Веда» намерена вкладывать высвободившиеся деньги? «Мы хотим стать компанией №1 на водочном рынке», — говорит Иосиф Шапиро. А Матт утверждает, что знает, как достичь цели — надо вкладываться в маркетинг. «Nemiroff работает в ноль, ведет себя очень агрессивно. Мы в этом году тоже будем вести себя решительнее», — обещает Матт.

Он увеличил бюджет на рекламу и продвижение водки в шесть раз, до $12‑млн. По всей Москве появились щиты с громадным огурцом и со слоганом «Русского размера»: «Размер имеет значение». По всем торговым сетям в Москве, Питере и других крупных городах стартовала промоакция — среди покупателей водки «Веда» разыгрывается автомобиль Porsche Cayenne, каждому выдают диск со стриптизом (можно собрать коллекцию из пяти разных фильмов-пятиминуток). По словам Барсукова, количество точек, где продается продукция «Веды», выросло примерно на 30%. «Веда» вкладывает серьезные деньги в налаживание работы с магазинами. Расширяется и ее региональное присутствие. Раньше у нее было 10 региональных представителей, сейчас — 38.

Читайте также:  Государственная Дума России на пленарном заседании во вторник приняла во втором, основном чтении проект федерального бюд...

На заводе установили новое оборудование для переработки спирта и разлива водки, заодно поменяли лампочки и систему пожарной охраны. «Мы хотим сделать все красиво», — объясняет Матт, которому не дает покоя история французской компании, создавшей в 1997 году водку Grey Goose. За семь лет французы раскрутили ее в США, а в 2004-м продали брэнд компании Bacardi-Martini за $2 млрд.
Сейчас перспективы водочного проекта кажутся Матту гораздо более понятными, чем 10 лет назад. У него перед глазами пример Украины, где пятерка крупнейших производителей захватила 87% водочного рынка. В России водочных королей полтора десятка, и у них всего 30–35% рынка. Новый закон об обороте алкоголя, вступающий в силу с 1 января (Рагозин участвовал в его разработке), ограничивает преференции, которые регионы могут предоставлять «своим» производителям: это поможет консолидации отрасли. Так что у Матта есть шанс через пять лет получить долю рынка, способную заинтересовать западного инвестора.

Согласно официальной биографии, Кирилл Рагозин ко дню трагической кончины числился не судимым. Юридически так оно и есть, хотя согласно оперативным документам милиции некоего Кирилла Иосифовича Рагозина в 1993 году разыскивали, как мошенника, взяточника и контрабандиста. По тому же отчёту, тот Рагозин с подельниками якобы промышляли незаконным ввозом алкоголя через границу и его реализацией с помощью фиктивных фирм, только за 3-месячный период получив незаконную прибыль в 2,5 млрд рублей. После смерти предпринимателя за активы его алкогольно-стекольного концерна «Веда» развернулась неравная борьба между семьёй Рагозина и старейшим партнёром умершего, осуждённым в 1985 году за фарцовку Александром Маттом.

Поскольку господин Матт был хорошо знаком с лидером тамбовского преступного сообщества Владимиром Кумариным-Барсуковым, а с другим видным «тамбовцем», ныне обживающим СИЗО Михаилом Глущенко баллотировался в депутаты Государственной Думы от ЛДПР, то достаточно быстро овладел контрольным пакетом акций «Веды». Часть ценных бумаг Матт получил от вдовы партнёра Анастасии Рагозиной, передав ей взамен торговую марку водки «Веда». В будущем фамилия Матта стала широко известна не благодаря коммерческим успехам – после гибели Рагозина дела у холдинга шли отнюдь не так хорошо, как при его жизни. На страницы газет компаньон покойного попал, когда, вложив вместе с сыном певца Михаила Боярского $36 млн в торгово-развлекательный комплекс «Южный полюс», вдрызг разругался с бывшими сособственниками. Разборка длилась несколько лет. При этом Боярские усиленно намекали, что Матт – рейдер, а тот, имея в виду прославившую оппонента роль д’Артаньяна, называл происходящее войной между королевскими мушкетёрами и гвардейцами кардинала. В конце концов «Южный полюс» продали, Александр Арвидович и Боярские поделили выручку, а Матт пообещал журналистам пропить свою долю.

Комментарии:

Бизнес на крови еще никому не принес счастья

вообщем как всегда:) сначала бандит, потом – уважаемый депутат

А без ведома ФСБ тут ничего не происходит. Запахло жареным… запасаемся попкорном 🙂

то что путин виноват понятно, тока вот нипонял кто шифровки носил и чемоданы с баблом, чтоб глаза отводили

становится понятным, почему Путина признали самым влиятельным политиком в мире…. оказывается он… еще будучи в лейтенантах… полмиром управлял… и везде, еще тогда были его люди… еще один срок в президенстве… и ротшельды с рокфелерами будут выполнять все его постановления… предварительно вступив в Единую Россию…

98% и «олигархов», и наибогатейших, супер-ультра миллиардеров, в любой стране, так и становятся «ультра-супер» — просто разное чужое «скачали», «перекачали», «выкачали». Часть хитростью, за частью тянется следом кровища — широким следом, кто-то 2-3 придушил, рядом с иным встанешь — по колено в крови окажешься. Элита. А может и 99%.

когда же олигархов сажать начнут? …с конфискацией…, в бюджетике сразу ДЕНЬГИ появятся…-мечты, мечты, где ваша сладость?

У нас реформа вечно правящая партия, но почемуто все махинации государства обходят ее стороной. Как в Гоголевском «Вии» обведена кругом.

Значит, деньги все-таки украли. Украли у десятков мелких предприятий. Воровали, как написано «выводили» деньги. Все остальное не имеет значения.

Таких, как Рагозина – полно. Яркий пример того, как на кровавые деньги, ценой слез миллионов, отдельные персоны возомнили себя царицами. А по факту – пшик.

И где бы она была, если бы не деньги муженька, который «потом и кровью» вышибал их из миллионов россиян?

Бог все видит, они за все ответят!

Продюсер, бизнес-леди. Не смешите. Просто бандитские деньги, которые публично отмывают. Только вопрос, куда смотрит полиция, прокуратура, фсб? Или они тоже в доле?

Вкладываться в ювелирку всегда считалось хорошим тоном у бандитов. Никогда и никто не смог бы проследить, что на самом деле и сколько стоит. Особенно у нас.

Больше новостей

Заметили ошибку или опечатку? Материал нуждается в исправлении? Будем рады Вашей помощи! Пишите на на адрес [email protected].